Timofeev Oleg Vitalievich Тимофеев Олег Витальевич (timotv) wrote,
Timofeev Oleg Vitalievich Тимофеев Олег Витальевич
timotv

Синергетическая парадигма социального управления. МГУУ, 23.03.2009

http://www.bigmanage.com/?p=171

Небольшая нарезка из статьи:

"Один из выводов, который уже сейчас сделан на основе синергетических исследований и содержит мощный эвристический потенциал, заключается в том, что сложноорганизованным системам нельзя навязывать пути их развития и, вместе с тем, нельзя полагаться только лишь на одну стихийную самоорганизацию системы."

"Являются ли в действительности самоорганизация, с одной стороны, и управление – с другой, такими противоположностями или они могут сопрягаться в едином социальном процессе – проблема, анализу которой посвящена настоящая лекция."

"социальное управление – это не успокоение движения жизни, а организация жизнедеятельности в неравновесной среде".

«социальное управление как самосостоятельное научное направление и особая учебная дисциплина пока только складывается, не имеет единого статуса и стандарта, а логика и методология предмета еще не выстроены на уровне тех требований, которые предъявляются к этой отрасли знаний и учебной дисциплине современной практикой управления общественными делами»

_______________________

Синергетика, изучая процессы самоорганизации в сложных открытых системах, дает знание о том, как надлежащим образом оперировать с ними и как ими эффективно управлять. При рассмотрении динамики сложных объектов исследователь и управленец, как правило, основывается на ином подходе, нежели при изучении простых объектов. Для классической науки в большей степени была характерна ориентация на жестко детерминированный путь развития общества, однозначное соответствие между его стадиями; появление же параллельных или альтернативных путей исключалось. Классический, традиционный подход к управлению сложными системами основывался на представлении, согласно которому результат внешнего управляющего воздействия есть однозначное и линейное, предсказуемое следствие приложенных усилий, что соответствует схеме: управляющее воздействие – желаемый результат. Чем больше вкладываешь энергии, тем больше будто бы и отдача. Однако на практике многие усилия оказываются тщетными, если они противостоят собственным тенденциям саморазвития сложноорганизованных систем. Проведенные исследования показали, что малые, но правильно организованные и точно просчитанные воздействия на сложные системы оказываются более эффективными, чем силовое давление на них. Один из выводов, который уже сейчас сделан на основе синергетических исследований и содержит мощный эвристический потенциал, заключается в том, что сложноорганизованным системам нельзя навязывать пути их развития и, вместе с тем, нельзя полагаться только лишь на одну стихийную самоорганизацию системы.

Означает ли это, что теория социальной самоорганизации должна занять доминирующее положение в обществознании и ориентации социальной практики, вытесняя собой фундаментально сложившиеся теории организации и управления? Настороженность ученых в этом отношении имеется и она небезосновательна, поскольку идеи примата процессов спонтанного установления порядка в социальных системах распространены со времен Адама Смита и получили существенное развитие в последние десятилетия в результате расширенной интерпретации принципов синергетики и гипертрофированного представления о роли рынка как механизма саморегулирования экономики. Другая крайность – преимущественная ориентация в социальной науке и практике на сознательное упорядочение происходящих в обществе процессов посредством организации и управления. Как первая, так и вторая крайности являются производными кризиса классической рационалистической парадигмы обществознания, базирующейся на идеях дихотомии, борьбы противоположностей. Являются ли в действительности самоорганизация, с одной стороны, и управление – с другой, такими противоположностями или они могут сопрягаться в едином социальном процессе – проблема, анализу которой посвящена настоящая лекция.

Наука и практика управления долгое время формировались в рамках классической детерминистской парадигмы, базирующейся на представлении о Мире как уравновешенной системе систем. Линейное измерение природных и общественных процессов создавало иллюзию возможности целенаправленного проектирования будущего сложных «объектов управления» и получения необходимых «субъекту управления» результатов в соответствии с предусмотренными проектом параметрами. На этой основе складывалась и практика жесткого социального управления – «управления обществом». Задача такого управления – сохранение установившегося (установленного) порядка и его восстановление при нарушениях. Порядок в такой системе на каком-то отрезке времени сохранится, но ее прогрессивное развитие затормаживается или даже исключается. Общество, в котором порядок навязывается подобным «механическим» образом, является закрытым со всеми свойственными этому состоянию последствиями.

Неклассический этап развития науки выдвинул новые парадигмальные основания управления. Новая система познавательных идеалов и норм обеспечила значительное расширение поля управляемых объектов, открывая пути к освоению сложных саморегулирующихся систем. Такие объекты характеризуются многоуровней организацией, наличием относительно автономных и вариабельных ситуаций в движении подсистем, массовым стохастическим взаимодействием их элементов, существованием управляющего уровня и обратных связей, обеспечивающих целостность системы. При этом определяется, что сложная динамическая система способна обеспечивать постоянство своей внутренней среды при определенных (запоминаемых ею) изменениях окружающей среды. Главную роль в этом играет информация об отклонениях и способах их возвращения к норме – обратная связь. Отбор и накопление этой информации в памяти системы и ее движения по замкнутому контуру обратной связи образует механизм саморегулирования. Основанный на неклассических представлениях, кибернетический подход в управлении техническими, биологическими и социальными системами вывел парадигму управления за рамки механистической, однако пределы «сохраняющей» управленческой стратегии и тактики не были преодолены. «Линейность», «следование установленному порядку», «закрытость», «возвращение к норме», «постоянство», «сохранение» – все это из словарного запаса равновесной динамики.

Постнеклассическая наука выводит на первый план понятийный аппарат синергетики: «открытость», «неравновесность», «нелинейность», «становление» и т.д. Управленческая мысль в представлениях об обществе выходит из плена машинных, домостроительных, органицистских метафор. Сегодняшняя метафора общества – это бурный поток с неожиданными во времени и месте водоворотами, хаотичный, но в то же время детерминированный в каждом своем завихрении. «Каменные глыбы (закрытые системы) сносятся этим потоком, но рыбы (открытые системы) могут не только оставаться неподвижными в нем, но и плыть против течения». Можно найти и более удачную метафору, но суть сводится к одному: социальное управление – это не успокоение движения жизни, а организация жизнедеятельности в неравновесной среде.

Рождение новой парадигмы социального управления, так же, как возникновение всего нового, происходит болезненно, неровно, с прорывами и отступлениями. Столкновения положений различных парадигм сегодня – это не только противоречия научных школ, или внутришкольные дискуссии. Часто в труде одного автора или коллектива единомышленников можно найти одновременно с постнеклассическими посылками прямо противоречащие им суждения и выводы традиционного толка. В этой связи следует согласиться с авторами учебного пособия «Основы современного социального управления», утверждающими, что «социальное управление как самосостоятельное научное направление и особая учебная дисциплина пока только складывается, не имеет единого статуса и стандарта, а логика и методология предмета еще не выстроены на уровне тех требований, которые предъявляются к этой отрасли знаний и учебной дисциплине современной практикой управления общественными делами» Новые парадигмальные основания управления предполагают уточнить и понятие социального управления. Традиционно социальное управление определяется в узком и широком его смысле. В узком значении оно представлено как средство реализации государственной социальной политики, которая предполагает в качестве основных объектов своего внимания социальное обеспечение (пенсионное обеспечение по старости, инвалидности и т.д.), системы здравоохранения, образования, науки, культуры.


В широком смысле социальное управление определяется как «осознанное, систематическое, специально организованное воздействие на общество по упорядочению и совершенствованию его социально-деятельностной структуры в процессе выработки и достижения цели». С этим определением корреспондирует представление социального управления как «управление всеми и любыми общественными процессами». Разделение на узкое и широкое понимание социального управления едва ли целесообразно, поскольку первое является компонентом второго. Но проблема в другом. Приведенные определения четко соответствуют классическим позициям обществоведения. Обществу и всем происходящим в нем процессам отводится роль объектов управления. Целью управления выдвигается их упорядочение «в процессе выработки и достижения цели». При этом предполагается, что эта цель определяется неким субъектом, который знает, каким должно быть общество, и в состоянии воздействовать на него в процессе целедостижения. Таким образом, субъект социального управления оказывается поставленным над обществом и призван решать его судьбы. Результаты такого управления история, в том числе новейшая, знает.

Постнеклассическая парадигма определяет место субъекта управления в структуре общества. Непосредственно включенный в социальную жизнь, он живет этой жизнью, ее проблемами, организуется в процессе социальной самоорганизации и реализуется в деле организации среды, в которую он включен. Отсюда – полисубъектность социального управления, иерархически организованный и пронизывающий все общество управленческий процесс. Социальные изменения вносят коррективы в структурные и качественные характеристики субъектов и объектов управления, не противопоставляя их при этом, а синергизируя субъект – объектные отношения. В этом контексте процесс социального управления раскрывается в новом представлении. Объективно он берет начало не из одной, какой-то высшей точки социального пространства, а зарождается во множестве микроуровневых локусов социальной самоорганизации. Спонтанно возникающие в процессе преодоления кризисной ситуации или при прохождении индивидами точки бифуркации параметры порядка согласовывают частные и общие интересы в конкретной общности и приобретают значение устраивающих (организующих) или направляющих и регулирующих движение (управляющих) факторов. Так в сопряжении самоорганизации, организации и управления формируется самоуправляемый социальный локус. В процессе взаимодействия локальных социальных образований происходит отбор параметров порядка, согласующих отношения и поведение компонентов системы нового организационного уровня и т.д. Таким образом, социальное пространство предстает своеобразным «текучим» полем взаимодействий, событий, социальных изменений, в котором непрерывно возникающие и изменяющиеся параметры порядка последовательно «стекаются» в ручейки, речки, и реки, прокладывающие русла, направляющие поток системообразующей информации. Факторами движения при этом выступают социальные аттракторы – идеальные ориентиры жизнеустройства индивидов и общностей (интересы, ценности), одновременно направляют процесс формирования параметров порядка на всех организационных уровнях социальной реальности.

В самом общем понимании, управление – это сознательное воздействие на какие-либо объекты или процессы с целью изменения их состояния или динамики. В новом парадигмальном контексте цель управления определяется, исходя из потребностей и возможностей самоорганизующейся системы осуществлять собственное становление и развитие, необходимости содействия в раскрытии соответствующего ей потенциала; согласования интенсивности и направления динамики саморазвивающихся локальных процессов с изменениями в среде ее функционирования («вызовами среды»). Высшая цель социального управления – обеспечение условий жизнеутверждающего становления человека как биосоциального вида. На эту цель должны быть ориентированы все системы управления, независимо от их организационного уровня.

Социальное управление решает четыре базисные задачи. Первая – обеспечение свободы (содействие раскрытию) человека – индивида, как главного условия самореализации его жизненного потенциала и творческой социальной деятельности. Вторая – обеспечение свободы движения информации и других обменных ресурсов по каналам (руслам) межкомпонентной социальной связи. Третья – содействие качественному отбору потребителями обменных ресурсов. Четвертая – согласование темпа и ритма локальных социальных действий. Кредо становления современного социального управления: от принуждения к побуждению.

В центре предметной области социального управления – экстремальные, рисковые процессы социальной жизни. Понятие экстремальности предполагает крайность, необычность происходящего. Основные характеристики экстремальности – внезапность события, его новизна, неопределенность состояния и развития. В синергетическом представлении экстремальность – необходимый фактор самоорганизации, перехода системы и/или процесса в новое качество либо направление развития. Экстремальность – это критическое состояние, момент крайней неустойчивости, когда включение в процесс малой переменной побуждает систему к выбору – скатываться ли ей по линии меньшего сопротивления (свобода следования) или обрести новые качества, обеспечивающие устойчивость и способность использования встречного сопротивления как подъемную силу (свобода взлета). Социальное управление должно учитывать как первый, так и второй варианты выбора: поддержка (введение дополнительных переменных) процессов прорыва на новый, более высокий уровень жизнеустройства и использование их в качестве параметров порядка, за которыми будут следовать «наименьшие» (по А.А.Богданову).

Для социального управления важны не только реально происходящие экстремальные процессы. Вместе с ними подлежат исследованию экстремальности прошлого и экстремальность будущего как имманентное его свойство. Классической истории присуще хронологическое описание происходивших в социальной жизни процессов и стремление к переносу в настоящее форм и методов жизнеустройства, показавших себя в былое время с социально конструктивной стороны. Но стрела времени необратима. Ничего, кроме того, что само «перенеслось», встроилось в настоящее, из прошлого взять невозможно. Равно, как бесполезно и даже вредно ретушировать прошлое из конъюнктурных соображений. Ценность истории как науки – в ее социогенетическом аспекте. Геном – производное эволюционного процесса, результат отбора и закрепления новых признаков вида, укрепляющих его жизнеспособность. И социальная эволюция отбирает не то, что кому-то в ретроспективе представляется «хорошим». Наиболее остро пережитые выходы из экстремальности фиксируются в социальной памяти как параметры порядка, которые встраиваются в социальной геном. В практике социального управления социальной геном имеет несколько взаимосвязанных значений.


Во-первых, он обеспечивает сохранность жизненно важных составляющих социальной системы в кризисных ситуациях, предупреждая тем самым ее катастрофный выход из кризиса.


Во-вторых, генетически устойчивые элементы системы составляют ее структурный потенциал, информация о котором позволяет предполагать возможные векторы ее трансформации.


В-третьих, социальный геном проявляет локусы системы, на которые силовое (противоречащее ее природе) воздействие недопустимо. Методологические основания для исследований социального генома можно найти в работах Л.Н.Гумилева (контекст пассионарности в социогенезе), Н.Д.Кондратьева (социальная динамика в теории длинных волн), К.-Г.Юнга, Э.Фромма и В.Франкла (коллективное и социальное бессознательное). Современные теоретические разработки в синергетической интерпретации мы находим в исследованиях В.Д.Попова (социальный психоанализ), В.В.Васильковой (архетипические образы в социальной реальности), Н.В.Поддубного (феномен ядра самоорганизующейся системы) и др. В целом имеются все основания для формирования нового научного направления – социальной генетики, становление и развитие которой может быть связано с также зарождающейся экстремальной социологией и философией риска.

Экстремальность социального настоящего – проблема непосредственно управленческая. Новая парадигма социального управления ориентирует на сложнейший путь построения отношений субъекта с самоорганизующейся социальной системой, жизнедеятельность которой «соткана» из экстремальных состояний и процессов. Концепция управления должна учитывать альтернативность социальной эволюции и особенности поведения в критической области значений параметров системы, налагающих существенные ограничения на внешние управляющие воздействия. «Если внешние воздействия, – отмечают исследователи этой проблемы, – осуществляются в критической области значений параметров, то результат воздействий не является предопределенным в силу объективной неопределенности будущего, а важность полученного результата может оказаться непропорциональной приложенным усилиям: значительные усилия могут привести к незначительному результату, а незначительные по величине усилия могут дать существенный результат». В этих ситуациях мы сталкиваемся с проблемой стратегии и тактики социального управления в его отношении к экстремальным состояниям и процессам. По сути, речь идет об антикризисном управлении в широком его представлении. Идея антикризисности парадоксальна по своей сути. Если кризис – это разрядка экстремального состояния и момент самоорганизации, то антикризисное управление предполагает нейтрализацию этой разрядки, а, соответственно, и погашения процесса самоорганизации. В то же время экстремальное состояние социальной системы – это тяжелое испытание для людей, оказавшихся в критической зоне, и отдать их судьбы во власть случая едва ли кто (особенно применительно к себе) признает целесообразным даже во имя самого светлого будущего. Решая эту дилемму, очевидно, следует выделить две основные задачи управления: 1) предупреждение экстремальной (кризисной) ситуации произвольного генезиса и при угрозе ее перехода в катастрофу (собственно антикризисное управление); 2) содействие системе, переживающей кризис, в ее выходе из экстремального состояния в оптимальном векторе, или хотя бы с меньшими социальными и человеческими потерями (экстремальное управление). Исходные положения такого подхода: «можно предупреждать экстремальности, связанные с социально-патологическим поведением людей, ошибками в деятельности или бездеятельностью; « можно ослабить разрушительную силу кризиса, сознательно поддержав адаптационные возможности системы; «можно помочь системе в сохранении и раскрытии генетического потенциала и на этой основе выйти из кризиса в вектор прогрессивного становления; «можно стимулировать восстановительный процесс в период выхода системы из кризиса; «можно, наконец, осуществить идею использования энергии кризиса в социально конструктивных целях. Тактика социального управления строится в зависимости от фазности движения системы в процессе ее становления и развития, в котором проявляются различные соотношения самоорганизации, организации и управления.
Tags: СИСТЕМА, саморазвивающиеся социальные сети, самоуправление, синергетика (Synergy), управление
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments