Timofeev Oleg Vitalievich Тимофеев Олег Витальевич (timotv) wrote,
Timofeev Oleg Vitalievich Тимофеев Олег Витальевич
timotv

Category:

В Богородицке закрывают завод по производству уникальных кристаллов для детектора коллайдера

Оригинал взят у lidiya_nic в Коллайдер не для нас Закрывают последние предприятия
Оригинал взят у qwerty765 в Коллайдер не для нас
Оригинал взят у ruscesar в Коллайдер не для нас
Коллайдер лишают русских кристаллов

В Тульской области закрывается предприятие, производившее уникальные приборы для научных исследований



Большой адронный коллайдер в Женеве — главная надежда мировой науки и источник жгучих сенсаций. Завод технохимических изделий в Богородицке погружен во мрак и безлюден, как затонувший корабль. Но знаменитый ускоритель и брошенный завод невозможны друг без друга. Большой адронный коллайдер запущен осенью 2008 года. Тогда же завод в Тульской области получил высшую награду Европейской лаборатории ядерных исследований (ЦЕРН). Сегодня мир ловит каждый вздох коллайдера в Женеве, но завод в Богородицке дышит на ладан.

Яма глубже черной дыры

— По заводу уже кошки не бегают, — гремя ключами от запертых цехов, говорит Серафима Раева, которая отдала заводу всю жизнь и легко ориентируется в темных комнатах. — При Ельцине завод останавливали, но людей за ворота не выгоняли. Другой работы в Богородицке нет, люди шалеют.



Кажется, люди покинули цеха пару часов назад, будто под угрозой вражеского авианалета. Серафима Раева водит по стенам фонариком, потому что электричество на заводе отключено. На оборудовании — изогнутые красавицы из гламурных журналов, фотографии щенков, детские каракули и высохшие цветы.

На этих удивительных печах изготовлены 80 тыс. кристаллов вольфрамата свинца, которые были не по зубам никому в мире и которые подарили жизнь важнейшему детектору Большого адронного коллайдера. Всего два года назад печи Богородицка и уникальные, освоенные только здесь технологии выращивания чистейших кристаллов методом Чохральского были предметом национальной гордости.

Главная проблема завода технохимических изделий — узкий рынок. Кристаллы, которые выращиваются на заводе, бесподобны, но они нужны только для крупных научных установок. В России наука в состоянии анабиоза, пока радужные прожекты. Кончился заказ ЦЕРН — и завод-лауреат стал сбавлять обороты, одной славой сыт не будешь.

Медленная агония длилась два года. Людей увольняли партиями, производство сокращалось. Удалось получить заказ для международного, с участием России, проекта FAIR в Дармштадте (наш вклад — €180 млн), последняя партия ждет отгрузки в Германию.

Мертвому припарки — увенчанный лаврами завод объявлен банкротом, уникальное оборудование гниет в сырых цехах. Скоро ЦЕРНу понадобятся новые кристаллы, а Россия объявила, что собирается наконец приступить к собственным крупным мегапроектам. Большой адронный коллайдер в обещанную черную дыру не провалился. Но завод в Богородицке попал в яму, которая глубже и безнадежнее.

Даже в лучшие времена на заводе зарплата у оператора составляла 15 тыс. рублей, у начальника производства — 24 тыс. В ЦЕРНе студенты, которые моют посуду в кафетерии, получают больше.

Запор или понос

На изъеденной плесенью стене фонарик высвечивает изречение Жириновского: «Диктатура — это запор, демократия — понос. Выбирайте на свой вкус». На завод приезжал уроженец Богородицка известный деятель КПРФ Иван Мельников и обещал, что непременно решит проблемы, но ничего не изменилось. Зато член «Единой России» уже бывший губернатор Вячеслав Дудка завод, благодаря которому мир узнал, что туляки по-прежнему могут подковать блоху, ни разу своим высоким присутствием не почтил. Для полноты политической палитры надо добавить, что глава местной администрации Герман Ларин — член «Правого дела». Заводу от политического калейдоскопа ни холодно ни жарко.

Россия объявила поддержанный всеми политическими фракциями курс на инновации и высокие технологии. Лучшего примера, чем Богородицкий завод технохимических изделий, на этом высоком поприще не сыскать. При этом власть ничего не делала, чтобы обеспечить мировой прорыв — все оборудование досталось в наследство от советских времен, иностранцы в 1990-х годах сами нас нашли. Чистота кристаллов из Богородицка не замутнена вредными примесями, и впервые в практике ЦЕРН было решено отказаться от параллельных поставок. 3 тыс. кристаллов, которые сделал Шанхайский керамический институт, остались на складе — на Большом адронном коллайдере работают исключительно 80 тыс. кристаллов из Богородицка. Я помню, как ликовали наши чиновники по этому поводу на презентации коллайдера в Женеве осенью 2008 года.

Высокая политика от провинциального Богородицка далеко. Завод на свои доходы купил в Америке линию солнечных батарей. Заморская линия в сырой темноте укутана покрывалом и напоминает спящую принцессу, которая никогда уже не дождется своего принца хотя бы потому, что всех мужчин с завода уволили.

Еще недавно на заводе работало под тысячу человек. Сейчас, не считая охраны, — пара десятков. Последние увольнения прошли в конце 2010 года, последние митинги — весной 2011 года.

Весной Владимир Путин, который подписал с Меркель соглашение о мегапроектах, где понадобятся кристаллы из Богородицка, поручил министру Христенко и главе «Ростехнологий» Чемезову разобраться в ситуации с заводом. В июне у вице-премьера Сергея Иванова состоялось заседание, темой которого были заявлены «финансовое оздоровление и дальнейшая производственная деятельность завода», но об этом почему-то забылось, и говорили совсем о другом. Решили 500 млн, которые отпущены заводу на 2012-2013 годы, передать другим объектам.

Миллионеры и инженеры

Последние работники завода технохимических изделий — сплошь женщины, которые приводят в порядок документацию завода-банкрота. Женщины похожи на плакальщиц на похоронах, а документы в их руках — на белые платки. Последние женщины сидят в тесных комнатах, где им оставили электричество. Коммуникации отключены, и туалет не работает — мужчины по доброте душевной на прощание сколотили «скворечник» во дворе.

— Это ужас! — жалобно причитает начальник технического отдела Валентина Аникеева. Она закончила элитный МИСиС и всегда смело смотрела в будущее. — Люди остались не просто без работы, но и без надежды, потому что город маленький.

Последний мужчина на заводе — главный инженер Александр Ткачев. В Богородицке с 1976 года, сразу после вуза, получил считавшееся завидным распределение. Сегодня Ткачев похож на пожилого красноармейца Сухова с гаремом, но без пулемета. Оставшись на руинах, главный инженер предается воспоминаниям о славном прошлом. Ему хочется материть действительность, но он не рискует указать на главных виновников бед и выбирает иные объекты для обличения.

— Жалкие придурки слепят лазером самолеты, — говорит главный инженер, овладев вниманием женщин, которые перебирают документы, как четки. — В прежние времена мы на нашем заводе делали выжигатели, которые длинным зеленым лучом выводили из строя приборы наведения в танках и артиллерийских орудиях, заодно разрушали сетчатку наводчиков. Это была, я вам скажу, работа! Потом Шеварднадзе убедил Горбачева, что это негуманно, и тему закрыли. Недавно выяснилось, что США в Неваде такое оружие испытывают.

Главный инженер рассказывает о достижениях предприятия, где провел всю жизнь, с замогильным спокойствием гробовщика. «Душа застыла, а сначала жутко было от тишины и пустоты, — говорит Ткачев. — Завод превратился в фильм ужасов». Вчера в его кабинет трезвонили из Германии и Италии, он ездил в Швейцарию, а теперь ни кабинета, ни телефона не осталось. По ходу выясняется, что сдать часть цехов в аренду невозможно, потому что завод построен на монолитной плите, чтобы не было тектонических возмущений при выращивании кристаллов. Завод стал заложником своей уникальности и напоминает нищего доцента, который в пустой лаборатории остался наедине с остывшим осциллографом. После банкротства заводом заинтересовались лишь коммерсанты из Чехии с унизительным проектом: печи выбросить, а в цехах шить мешки для сыпучих материалов.



— Мне предлагали уйти в бизнес, — сообщает главный инженер и чуть не спотыкается в темноте о сломанный стул. — И те, кто звал, уже миллионеры. Кем бы я стал? Рядовым миллионером? Это скучно. Мне выпало счастье работать по самым интересным проектам, и я ни о чем не жалею.

Впрочем, жизнь складывается из многих, иногда невидимых слагаемых и опрокидывает высокий пафос. Супруга преданного инженера, его любезная Катерина Матвевна, — хозяйка главного в Богородицке ресторана «Садко», а свояк — милицейский генерал, и это, очень может быть, помогает преодолевать бренные тяготы и хранить верность благородным идеалам.

Азербайджанец и адроны

Печальный удел завода технохимических изделий — не исключение для Богородицкого района, где за последние два года банкротами стали три крупнейших предприятия. В том числе заложенный еще графом Бобринским свеклосахарный завод, который выдержал все русские перевороты, революции и перестройки.

После всех визитов и разговоров мы заглянули в главный ресторан «Садко». Ресторан был пуст, как завод, но поужинать не удалось. Младые, но уже бесформенные официантки в окружении мрачных поклонников в спортивных костюмах растеклись на пластиковых стульях и не имели мочи приподняться. «Супа нет, салаты старые, а столы грязные», — уведомили нас. На окраине нашлось придорожное кафе, и азербайджанский ресторатор Намик крутился быстрее, чем адроны в коллайдере, о котором он не слышал, но которые составили увядающую славу Богородицку.

В 2012 году завод технохимических изделий мог бы отметить 50-летие. Отпущено ему было меньше одного человеческого срока, хотя заводы живут гораздо дольше. Свято место пусто не бывает, и в Шанхайском керамическом институте, который в подметки Богородицку не годился, потирают руки. Большой адронный коллайдер станет клиентом Китая.

Неужели Богородицк станет нашей очередной «Булгарией»? Или не поздно еще найти толкового лоцмана, выправить крен и поднять паруса?

Источник: Известия
Tags: Россия, наука, преступная власть
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments