Timofeev Oleg Vitalievich Тимофеев Олег Витальевич (timotv) wrote,
Timofeev Oleg Vitalievich Тимофеев Олег Витальевич
timotv

«Глубоководный спецназ» будет работать в Арктике

Оригинал взят у arctic_blog в «Глубоководный спецназ» будет работать в Арктике

Глубоководные аппараты
Сразу после Нового года на стол Сергею Шойгу лягут предложения центрального аппарата Минобороны о привлечении к работам на Арктическом шельфе техники и личного состава Главного управления глубоководных исследований (ГУГИ) военного ведомства. Высокопоставленный источник в Генштабе назвал «Известиям» суда, предлагаемые для работ в высоких широтах.

— Документ практически готов, остается согласовать некоторые пункты. Если министр его утвердит, то документ пойдет в правительство. Речь идет не только об уникальных глубоководных субмаринах «Лошарик» и «Нельма», но и о батискафах «Русь» с глубиной погружения свыше 6 тыс. м, — сказал он.

К проектам могут быть привлечены и гражданские аппараты «Мир». На днях их погрузили на новейший корабль ГУГИ «Янтарь». Военные говорят, что ГУГИ — единственная организация в России, готовая к работам на глубинах свыше 2 тыс. м. Осенью уходящего года атомная глубоководная станция проекта 1083 («Лошарик») совместно с буровыми судами научно-производственного предприятия «Севморгео» — «Капитан Драницын» и «Диксон» — добыла со дна доказательства того, что хребет Ломоносова является продолжением континентального шельфа.

Собеседник «Известий» в Генштабе отказался раскрывать цели и задачи военных глубоководных аппаратов, сообщив только, что «личный состав и техника будут выполнять специальные задачи». Однако он дал понять, что возможных направлений деятельности глубоководных субмарин и батискафов два — это научные исследования в интересах правительства, чтобы застолбить арктические секторы в начавшихся международных спорах, и участие в добыче полезных ископаемых в интересах государственных и частных энергетических компаний.

В свою очередь, представитель главкомата ВМФ на условиях анонимности сообщил «Известиям» еще одну, уже прикладную задачу глубоководных аппаратов. Это участие в подъеме затопленных в 1982 и 2003 годах атомных субмарин К-27 и К-159. Хотя эти лодки, покоящиеся на глубинах 75 и 250 м, не представляют большой опасности, а К-27 полностью законсервирована, деньги на их утилизацию заложены в федеральной целевой программе о развитии севера до 2020 года.

— Для точного планирования и расчетов нужна исчерпывающая информация с глубины. Местоположение затопления лодок известно, но за прошедшие годы они могли сместиться под воздействием глубоководных течений и других природных факторов. Так что на «Русь» и «Лошарик» возложена задача точно определить положение субмарин, состояние корпуса и т.д., — пояснил офицер.

Возложенные задачи по разведке шельфа, помощи буровикам и обследованию затопленных кораблей значительно отличаются от тех, ради которых глубоководные аппараты создавались во времена холодной войны.

Тогда советские аппараты были заточены на конкретную цель — слежение за гидроакустической линией SOSUS блока НАТО. Линия пролегает на глубине 2–4 тыс. м между Гренландией, Исландией и Великобританией и предназначалась для обнаружения и наведения на советские подводные лодки, которые стремились в океан из баз в Мурманской области. Если американцы рассекретили SOSUS в 1991 году, и сейчас она используется в основном для исследований вулканической деятельности и миграции китов, то советские способы подавления этой линии до сих пор хранятся в тайне.

Источник в ОПК, знакомый с ситуацией, считает, что нецелесообразно привлекать технику ГУГИ к научно-исследовательским работам и добыче полезных ископаемых в Арктике.

— В мире давно изобретены и отработаны все технологии глубоководных аппаратов с дистанционным управлением. Это дешевле и надежнее военных пилотируемых аппаратов. Например, американский беспилотный Scorpio ROV эффективно спас в 2005 году наш аппарат АС-28, запутавшийся в рыболовецких сетях, — напомнил он «Известиям».

Источник отметил также, что в мире наработан большой опыт и крупных нефтяных платформ для глубоководного бурения. К примеру, печально известная морская платформа Deepwater Horizon, затонувшая в 2010 году в Мексиканском заливе, способна бурить на глубине до 10 тыс. м.

— Тем не менее радикально отказываться от услуг ГУГИ не стоит. Это лучшее, что есть в мировых пилотируемых глубоководных исследованиях, а подготовка экипажей столь же выдающаяся, как у космонавтов. Если сейчас им не придумать работу, то Россия потеряет высококвалифицированные кадры. Где, как не на арктическом шельфе, применять их знания и опыт? — рассуждает собеседник в ОПК.

Главный инженер «Севморгео» Юрий Кузьмин заявил «Известиям», что военные могут выполнять в Северном Ледовитом океане ограниченный круг задач.

— Конечно, они давно работают в Арктике на больших глубинах, прекрасно знают дно. Но личный состав ГУГИ все-таки не специалисты-геологи, а в глубоководных геологических работах требуется весьма специфический опыт. Военные могут помочь нам, указав из-под воды, где и как надо бурить. Мы работаем в основном с поверхности, имея аппараты с дистанционным управлением, и особой необходимости спускаться на дно у нас нет, — считает главный инженер.

«Известия» уже писали, что ГУГИ является одним из самых секретных управлений Минобороны. Информация об аппаратах есть только у британского издания Jane's, согласно которым, в настоящее время ГУГИ имеет четыре атомные глубоководные станции (в том числе широко известный нынче проект 1083 «Лошарик»), два глубоководных батискафа «Русь» и «Консул», а также лодку-носитель БС-136 «Оренбург».

Tags: Арктика, Север России, морские глубины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments